Аутсорс

В центре повествования оказывается Константин, молодой надзиратель, начинающий свою службу в тюрьме особого назначения в переломный для страны момент – накануне введения моратория на смертную казнь. Его встреча с отцом одной из жертв преступников, ожидающих высшей меры, становится поворотным событием. Эта встреча заставляет Константина глубоко задуматься о природе справедливости и о том, что государственная система, откладывая исполнение приговоров, по сути, лишает пострадавших и их семей права на завершение трагедии, на символическое возмездие, санкционированное законом. В его сознании вызревает идея, которая кажется логичным выходом из этого правового и этического тупика: если государство временно отказывается от своей функции, почему бы не дать возможность самим жертвам или их представителям привести приговор в исполнение? Заручившись поддержкой нескольких коллег, разделяющих его циничный взгляд на ситуацию, Константин организует своеобразный «бизнес» – тайную услугу по предоставлению возможности лично осуществить казнь осужденного тому, кто больше всех пострадал от его деяний, разумеется, за значительное денежное вознаграждение. Однако изначальная идея, облеченная в оболочку почти что филантропии и восстановления попранной справедливости, очень быстро показывает свою истинную, уродливую сущность. Как только механизм начинает приносить первые крупные деньги, всякая видимость высоких принципов исчезает. Бизнес перестает быть инструментом для конкретных жертв и превращается в банальную, жестокую индустрию смерти на заказ, где клиентом может стать любой, кто способен заплатить, а «справедливость» становится лишь товарным ярлыком. Коллеги Константина, которых он считал единомышленниками, быстро осознают весь масштаб потенциальной прибыли и готовы ради нее на все: подтасовывать очереди «клиентов», искать новых «кандидатов» на казнь, игнорируя тяжесть их преступлений, и даже создавать искусственный спрос. Константин с ужасом наблюдает, как его детище выходит из-под контроля, а деньги разъедают остатки человечности в окружающих и в нем самом. Он оказывается в ловушке собственного изобретения, где границы между палачом, жертвой и предпринимателем окончательно стираются, а понятие возмездия окончательно подменяется холодным расчетом и жаждой наживы, заставляя его задаться вопросом, насколько далеко он сам готов зайти в этой игре и есть ли вообще возможность остановить запущенный им маховик насилия и коррупции.